Побег и изгнание

Deutsche Übersetzung

С февраля 2022 года сотни тысяч жителей Украины, а также представители российской оппозиции, бежали в Германию. Многие из этих людей хотят рассказать свои истории до того, как память сотрет воспоминания. Наш проект — серия документальных «интервью против забвения» — ведется в сотрудничестве с Федеральным фондом изучения диктатуры Социалистической единой партии Германии.

«Проблемы беларусов никого не интересуют»

Андрей Каралевич, 33 года, кинопродюсер, Минск. Две недели сидел в беларусской тюрьме.

«Я здесь — из-за Навального»

Михаил Куликов, 32 года, продюсер, Санкт-Петербург. Хотел бы попробовать себя в политике с тем, чтобы вернуться в Россию и менять там жизнь к лучшему.

«Путин хочет остановить время»

Глеб Калинин, программист, фотограф, 38 лет, Москва. В ближайшем будущем не видит для себя перспективы в России.

«У нас война. Кофе хотите?»

Валерия Васильева*, 36 лет, визажистка, Киев. Вывезла из Киева четырех пенсионерок, матерей своих подруг.

«Очень много бессмысленных жертв»

Алексей Виниченко, 28 лет, актер, Харьков. Разочарован в людях из-за войны и убийств.

«В России небезопасно никому»

Анастасия, 31 год, Санкт-Петербург, активистка. Участвует в организации общественных антивоенных инициатив.

«Я радовался, что Крым — «наш», у меня же своих достижений не было»

Вадим Кузнецов*, 42 года, Санкт-Петербург. Занимался общественным активизмом и в 2014 году думал: Крым — действительно «наш».

«Слово «люблю» раньше всегда говорила по-русски»

Светлана*, 25 лет, художница моды, Зеленый Гай/Киев. Не хочет общаться на русском языке и с русскими, но в семье по-прежнему говорит на русском.

«Россия говорит, что в ЕС притесняют русских, но это неправда»

Александр Кондратенко, 31 год, Санкт-Петербург. Уехал после войны из-за работы и для безопасности.

«Хочу быть мостиком между Украиной и Германией»

Никита, 24 года, Киев. Изучает в Берлине градостроительство и хочет после войны вернуться в Украину.

старіші внески